Интервью с Дмитрием Медведевым о системе образования
Е.РЕВЕНКО: Сейчас больше всего, пожалуй, говорят о ЕГЭ - о Едином госэкзамене. Теперь в вуз из школы можно поступить только после сдачи ЕГЭ. Как я понимаю, главная, генеральная идея - это уравнять возможности абитуриентов из крупных городов и из глубинки. Получилось, Дмитрий Анатольевич?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, я сейчас представил себя на месте тех, кто поступал в университеты и высшие учебные заведения в этом году, я им завидую.
Е.РЕВЕНКО: Завидуете?
Д.МЕДВЕДЕВ: Завидую. Объясню, почему. Потому что когда я поступал, наверное, и когда Вы поступали в университет, в высшее учебное заведение, у нас был довольно серьезный стресс, как принято говорить, мандраж перед экзаменами. Мало того, что в школе отсдавался, так еще и нужно прийти в высшее учебное заведение и сдать экзамены там, а там масса неопределенностей, масса самых разных факторов, и просто обычное волнение перед экзаменом, и потом, давайте не будем закрывать глаза на то, что было совсем недавно и много лет назад, когда я поступал. Блатные, те кто поступают по звонкам и за деньги. И они создавали ситуацию, когда, по сути, они оттирали часть хорошо подготовленных ребят, потому что они же, естественно, забирали на себя часть мест. В нынешних условиях все-таки очень многое зависит от самого ученика, от самого абитуриента. Как бы ни критиковали, допустим, нынешнюю систему Единого госэкзамена, она не идеальна, она работает совсем немного и, естественно, еще нуждается в совершенствовании, но все-таки эта система:
а)направлена против коррупции;б)она делает сам процесс сдачи гораздо более прозрачным; и, действительно, то, что Вы сказали, в-третьих, эта система уравнивает тех, кто учится в провинции, в глубинке, с теми, кто учится в столичных городах.
Уже в этом ее большое прогрессивное значение.
Есть, конечно, и определенные сложности, заключающиеся в том, что люди подают заявления в разные институты, в разные университеты, причем некоторые подают их десятками, и так далее.
Е.РЕВЕНКО: Дмитрий Анатольевич, даже такой появился термин "образовательный туризм". Представляете, это десятки [вузов] человек успевал обежать. И получались какие-то гигантские очереди и неразбериха.
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы знаете, это, конечно, издержки. Я думаю, что с этим можно справиться. Во-первых, люди не очень верили, откровенно скажем, что в университет можно поступить без экзаменов, вступительных экзаменов, только на основе ЕГЭ, потому что подспудно сидело ощущение, что в какой-то момент государство примет другое решение и заставит сдавать экзамены. Это первое.
И второе, действительно было желание обежать все и вся. Я думаю, что здесь можно поставить аккуратный барьер. Я дам поручение нашему Министерству образования определить, может быть, предельное количество высших учебных заведений, куда можно подавать заявления, будет это пять или десять, но вот просто, чтобы здесь какой-то барьер присутствовал. Но в целом это все равно побуждает к такому активному поиску. Я считаю, что это не очень плохо.
И, наконец, самое главное, мы же знаем, что далеко не все, кто поступает, в конечном счете, способен учиться. Поэтому это-то как раз и есть главный тест - не важно, в какой университет ты поступил, самое главное - в нем удержаться. Помните, как раньше говорили? Сдал первую сессию - уже все, прописался, стал нормальным студентом. Вот и сейчас будет то же самое, только еще в более серьезном масштабе.
Е.РЕВЕНКО: Ну а вот еще одна проблема, например, - достаточно большое количество льготников, вдруг появились десятки тысяч, об этом писали, липовых справок о льготах, также, победители каких-то различных олимпиад. Там, шутка ли дело, 13 тыс. человек.
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, с этим нужно разобраться. Липовые справки - это дело посудное, как, опять же, говорят в народе. Поэтому нужно просто с привлечением правоохранительных органов посмотреть, кто и чего предъявлял, и дать по рукам. Тот, кто притащил такую справку, тот должен быть отчислен. А тот, кто выдавал, допустим, справку без основания, должен быть привлечен к ответственности.
Что же касается олимпиад, то это дело более сложное, и здесь это в значительной мере ответственность самих ректоров и регионов. Если они проводят олимпиады, будьте добры, проводите их на нормальном уровне, потому что у нас действительно далеко не все олимпиады показывают самый высокий уровень.
Но, с другой стороны, то, что у нас их много, само по себе это неплохо. Это все-таки заставляет наших детей принимать участие в таких соревнованиях. Нужно просто провести жесткую градацию, какая олимпиада на что дает право. И вот в этом случае это будет работать.
Е.РЕВЕНКО: Но может ли действительно цеховая олимпиада, например, если так можно выразиться, распространяться как льгота на поступление в любой вуз?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вот это абсолютно правильно. Я думаю, что, может быть, не всякая олимпиада должна давать карт-бланш на поступление в любой вуз. Но в то же время есть олимпиады такого уровня, которые уже так давно себя хорошо зарекомендовали, что участие в них предопределяет самый высокий уровень подготовки абитуриента, самый высокий уровень подготовки школьника. Но еще раз повторяю, это вопрос саморегуляции, ректоры должны здесь встретиться и в рамках своего союза принять решение, какая олимпиада на что дает право, а мы после этого утвердим это соответствующими актами Правительства.
Е.РЕВЕНКО: То есть если я правильно понимаю, новая система ЕГЭ, она все-таки еще новая, она будет еще корректироваться?
Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, она будет корректироваться, но в целом я, возвращаясь к тому вопросу, который Вы задали, отвечу достаточно оптимистично: я считаю, что эта система показала свои лучшие черты. И если мы обратимся к такой упрямой вещи, как статистика, хотя в нее не все верят, тем не менее у нас практически все абитуриенты, кто поступал в высшие учебные заведения, считают эту системой хорошей и справедливой, и 70 процентов их родителей. Это не мало. Ну, посмотрим.
Е.РЕВЕНКО: Это оправданное испытание для молодых людей, ЕГЭ?
Д.МЕДВЕДЕВ: Конечно, оправданное. Я считаю, что каждый человек должен проходить в своей жизни какие-то испытания, иначе он не сформируется как личность, он не сможет продемонстрировать свои лучшие качества. Поэтому и финальный ЕГЭ, и те государственные экзамены, которые проходят до того, они формируют характер. Я считаю, что это правильно.
Е.РЕВЕНКО: Дмитрий Анатольевич, а что с системой профессионального технического образования, ПТУ? Это почти уже на самом деле забытая аббревиатура. Эта система будет жить, как-то развиваться или она тихо как-то умрет, исчезнет?
Д.МЕДВЕДЕВ: Среднее специальное образование нужно обязательно, потому что мы нуждаемся в высококвалифицированных рабочих, в тех, кто связал свою жизнь с нормальным производительным трудом, но образование это должно быть современным, полноценным, на базе действительно хороших, функциональных средних учебных заведений. Туда нужно деньги вкладывать. Мы когда-то этим занимались и в рамках нацпроекта и договорились тогда о том, что будем финансировать средние специальные учебные заведения, те же самые ПТУ, в пропорциях: часть - федеральный бюджет, часть - регионы. Получилось очень неплохо, особенно, когда мы добавили туда еще третью составляющую, бизнес тоже должен вкладывать туда деньги, потому что именно для бизнеса это как раз, может быть, самое важное. И я считаю, что даже процесс приобретения вот таких средних учебных заведений крупными бизнес-структурами или их соучастие в финансировании - это вполне позитивный процесс. Если, допустим, среднее специальное учебное заведение, профессиональное учебное заведение существует при, крупном комбинате, ничего в этом плохого нет. Оно готовит для себя кадры. И я посещал такие учебные заведения. Они очень хорошего уровня. В некоторых из них, хотя это совершенно неправильно, учатся даже люди с высшим образованием.
Е.РЕВЕНКО: Но, как я понимаю, модернизация, о чем говорили в начале, без качественного образования вряд ли возможна?
Д.МЕДВЕДЕВ: Но это очевидно абсолютно. У нас здесь неплохие шансы. Не нужно "посыпать голову пеплом", считать, что у нас в 90-е годы все развалилось. И сейчас есть финансовые трудности. Мы все-таки костяк образовательной системы сохранили. Вы знаете, когда я разговариваю с иностранными коллегами, они все абсолютно говорят: "Да, у вас много проблем: у вас в экономике есть свои сложности; у вас производственная база устарела. Но у вас какое образование! Вам обязательно нужно все это сохранить".
Е.РЕВЕНКО: Дмитрий Анатольевич, ну а теперь о самом высшем образовании. По Вашей оценке, как здесь обстоят дела? Я имею в виду и количество вузов, и качество образования, и коммерциализацию в этой сфере.
Д.МЕДВЕДЕВ: Выскажу свой взгляд на этот вопрос, это не только взгляд Президента, но и взгляд человека, который достаточно долгое время учился, потом преподавал. Я считаю, что у нас такая система высшего образования, которая находится в движении, скажем так аккуратно. Если в 60-е годы у нас было около 500, наверное, высших учебных заведений, то сейчас их значительно больше, под две тысячи. О чем это говорит? О том, что, во-первых, появились новые частные учебные заведения и, во-вторых, о том, что пока мы еще не создали оптимальной системы, которая, должна быть создана в ближайшие, может быть, несколько десятков лет, если серьезно говорить. Это первое.
Второе. Далеко не во всех высших учебных заведениях одинаковое качество образования. Если за такие традиционные государственные учебные заведения, вузы, я уверен, несмотря на сложности, которые существуют всегда, то за некоторые частные учебные заведения я бы не поручился. И если в 90-е годы на работу принимали человека просто по "корочке", вот написано там: красный диплом, специальность, допустим, та же самая юриспруденция, одни пятерки стоят, ну и, пожалуйста, вперед. Е.РЕВЕНКО: Совершенно верно, обязаны принять, да?
Д.МЕДВЕДЕВ: Не только обязаны принять, они к этому довольно спокойно относились, потому что была вера в то, что любое учебное заведение, которое называется университет, дает хоть какой-то базовый набор знаний, то сейчас все уже разобрались: важно не то, что написано, а что человек получил в университете. Поэтому я считаю, что нельзя ситуацию напрягать и форсировать, искусственным образом ликвидировать, допустим, эти учебные заведения, которые не вполне готовы к тому, чтобы давать образование, но какая-то реорганизация должна происходить, и естественным путем слабые учебные заведения должны присоединяться к сильным учебным заведениям, и это, в общем, нормальный, абсолютно позитивный процесс. Кстати сказать, мы использовали такого рода прием и при создании новых образовательных центров, когда к более сильным университетам присоединялись вузы, где, может быть, более сложная ситуация.
Бытует мнение, что у нас самое большое в мире количество студентов. Это не совсем так. Есть ряд наших соседей, где плотность студентов значительно выше, чем у нас, хотя мы кое-кого и опережаем. Например, Соединенные Штаты Америки имеют меньше студентов, чем мы, если рассчитывать, исходя из пропорции на 10 тысяч населения.
Е.РЕВЕНКО: Ну а что касается окружных университетов, Вы еще будучи в Правительстве, сами курировали эту идею. Как здесь обстоят дела, идет ли строительство, готовятся ли кадры, как идет оснащение?
Д.МЕДВЕДЕВ: Да, там на самом деле кое-что удалось сделать, это действительно была часть национального проекта. Мы создали два крупных окружных университета: Сибирский и Южный. Они готовят сейчас кадры. У них в целом, несмотря на трудности, многое уже получается. Мы дали туда довольно значительное финансирование. Сейчас они занимаются созданием как бы новых контуров университета, занимаются созданием таких кампусов, где будет проходить и учеба, и отдых, и так далее. Но самое главное, что мы все-таки постарались улучшить само качество образования. Потому что смысл был в чем? Конечно, важно, где учится студент. Но еще важнее, кто его учит. Поэтому мы старались собрать там наиболее сильных профессоров, старались сделать так, чтобы возникла так называемая образовательная мобильность, чтобы лекции приезжали читать из других высших учебных заведений, по-хорошему, и из-за границы тоже. И вот здесь в целом, я считаю, кое-что удалось. Это неплохой пример. Сейчас мы его развиваем. Помимо вот этих федеральных университетов, создаются национальные исследовательские университеты, которые, прежде всего, направлены на инновации, на то, чтобы создавать новые технологии, изобретения, делать открытия. И на это предусмотрены деньги в нашем бюджете.
Е.РЕВЕНКО: Еще о деньгах и образовании. Совсем недавно по Вашей инициативе был принят закон о малых предприятиях при вузах. Какие ожидания с этим связаны? Смогут ли вузы зарабатывать сами?
Д.МЕДВЕДЕВ: Я надеюсь, что смогут. Этот закон давался не без труда. Мне даже пришлось власть употребить для того, чтобы его быстро приняли. Поэтому я надеюсь, что уже осенью начнется создание такого рода специальных предприятий при вузах. Для этого теперь есть вся нормативная база. Я полагаю, что, в общем, туда может быть трудоустроено до 30 тыс. новых выпускников, то есть тех, кто оканчивает высшие учебные заведения. Может быть, не сразу. Но, самое главное, у этих предприятий, должны появиться возможности для того, чтобы зарабатывать деньги. При этом человек не выбывает из самого учебного заведения. Он может продолжить свою научную карьеру. Здесь нужно будет, конечно, следить за порядком, но идея мне кажется весьма и весьма благоприятной. Посмотрим, что получится.
< > 30 августа 2009 года.